Присоединиться к нам Вконтакте
Присоединиться в Твиттере
Читать RSS-ленту
23 сентября

Сегодня родились:

Роми Шнайдер

Интервью с Марион КОТИЙЯР

«Я не знаю, есть ли у нас много жизней или мы перевоплощаемся в следующих жизнях,

НО Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ДУМАЮ, ЧТО КОГДА ТЫ УМРЕШЬ, ЭТО НЕ ОСТАНовить.»

МАРИОН КОТИЙЯР

 

Это одна из редких актрис, которой можно пропустить этап энженю и войти в Голливуд, как полноценной кинозвезде. Но вот что Марион Котийяр сделала, когда появилась из ниоткуда как живой, дышащее, поющее и пьяное воплощение Эдит Пиаф в 2007 году в кинокартине «La Vie En Rose». За это страстное исполнение Марион получила Оскар, как лучшая актриса. И она стала второй в истории, кто получил награду, из неговорящих по-английски (первой была Софи Лорен в 1962 году за фильм «Две женщины» 1960 года). К тому моменту, когда Котийяр вышла на сцену за получением Оскара, она уже стала звездой Голливуда. Но то, что это её удалось сделать так быстро,  говорит о большой проделанной работе. В отличие от других французских актрис, например, Катрин Денев, 34-летняя Котийяр не берет ледяным спокойствием и серьезностью. Её образы в кино полны пронзительной, почти раненой чувствительности, как будто она переживает жизнь этих героев, полную удивительных историй, разочарований, и это выходит за рамки экрана. Её универсальность проявляется, когда мы видим вышедшие почти в одно и то же время две кинокартины.  В первой она играет возлюбленную Джона Диллинджера в фильме Майкла Манна «Джонни Д», а во второй – Луизу Контини, недовольную жену Роба Маршалла в фильме «Девять». Этим детом она появилась на экранах вместе с Леонарда Ди Каприо в новой киноленте Кристофера Нолана «Начало», и она недавно подписала контракт на роль врача в фильме Стивена Содерберга «Инфекция». Этим же летом она начинает съемки с родном Париже у Вуди Аллена в кинокартине «Полночь».  Вне кинопроектов она тесно сотрудничает с сообществом «Гринпис» и является лицом компании Dior. 

Николь Кидман, с которой Котийяр сыграла в фильме «Девять», обсудила с Марион во время дружеской видеобеседы  тайны жизни и смерти, любви и ненависти, и многое другое.

 

 

Николь Кидман:  Марион!

 

Марион Котийяр:  Николь, ты где?

 

Николь Кидман:  Я в Нэшвилле. А где ты находишься?

 

Марион Котийяр:  Я в Париже.

 

Николь Кидман:  А ты не была до этого в Конго?

 

Марион Котийяр:  Да, два дня назад я вернулась из Конго. Я там была в течении недели, так как делаю документальный фильм о лесе и его обителях совместно с «Гринпис».  Этот лес – один из самых древних в мире, и полностью поддерживаю этих удивительных людей, которые борются с промышленной вырубкой леса. Эти люди рассказали мне многое: о том, как они пытаются выжить в этой стране, о царящей коррупции. Я даже ночевала вместе с ними в одном из лесных городков. И я на стороне этих людей, я буду поддерживать их в этой борьбе, с их отчаяньем и надеждами. Это была очень напряженная. Но и красивая поездка.

 

Николь Кидман:  Ты надеешься, что вы этот лес можете спасти?

 

Марион Котийяр:  Ну, ситуация очень тяжелая. Гражданские войны в этой стране продолжались почти десять лет, что в странным образом фактически спасло лес от уничтожения в это время. Но теперь, когда война закончилась, для многих предприятий из Европы и Китая стало очень просто, чтобы прийти и взять богатства этой страны. Там фактически  нет законов. За пачку сигарет и ящик пива можно получить право на вырубку леса.  В первые дни моего приезда казалось, что проблесков надежды нет вообще. Но когда я стала разговаривать с разными людьми, то поняла, что многие хотят, чтобы власть пришла обратно. И это дало надежду на то, чтобы сделать всё правильно.  Надеюсь, что народ вместе с «Гринписом» не оставят без внимания то, что там происходит.

 

Николь Кидман:  И международная общественность присоединится. Откуда взялась эта страсть – спасти Землю?

 

Марион Котийяр:  Я думаю, это пошло от моей семьи, особенно, от бабушки. Я помню себя, когда была маленькой девочкой, и мы жили с семьей в Бретоне. Когда бабушка готовила мне, она никогда не тратила ничего лишнего. И мои родители внушили мне мысль, что главное – это уважение. Уважение к тому месту, где ты живешь. Надо осознавать свое воздействие на окружающий мир. Мне повезло, что меня так воспитывали. Я родилась в Париже, но выросла в пригороде, а затем жила в деревне. У нас был большой прекрасный дом с огромным садом. И когда переехала в город, у меня всё равно осталась связь с природой. Поэтому, когда я стала много читать и учиться на тебя защиты окружающей среды от вредного воздействия.  Учится жить в гармонии с природой.

 

Николь Кидман:  Это прекрасное воспитание. У нас в Нэшвилле мы поддерживаем местные фермы, чтобы получать с них урожаи и питаться этим.  

 

Марион Котийяр:  Мне очень нравится, что в настоящее время это движение на защиту окружающей среды распространяется всё больше и больше. Я говорю так, потому что, ещё 10 лет назад на меня смотрели как на хиппи или чудаковатую, которая хочет делать собственный сыр, жить с животными и в доме без электричества.

 

Николь Кидман:  А я бы не прочь сделать так.

 

Марион Котийяр:  Да, просто, может быть, не всю свою жизнь.  Это какой-то парадокс. Быть актрисой,  жить в городе,  летать постоянно на самолетах и пытаться найти правильный баланс в этой жизни, которая не так экологична, и уважать окружающую среду.

 

Николь Кидман:  Летать, возможно, самое худшее. Но я  должна сказать,  что когда мы принимали участие в съемках «Девять», твоя осведомленность о способах защиты окружающей среды повлияла на людей.  Она повлияла и на меня. Я имею ввиду, вы изменили способ…

 

Марион Котийяр: Ой, мусорные баки! (Марион Котийяр поддержала компанию по переботке мусора на съемках).

 

Николь Кидман:  Я знаю, что Роб (Маршалл) сказал про тебя, что ты не от мира сего, что ты как будто с другой планеты, твоя красота необычна. И в то же время, ты – самый земной человек из всех нас. Это очень странный парадокс. Это твои волшебные качества. Ты мерцаешь как звезды сквозь ветви деревьев, и,  в то же время, ты очень земная. Это действует гипнотически.

 

Марион Котийяр: [смеется] Я думаю, Земля и все вокруг это связано – небо и планеты, звезды и люди. И всё, что мы видим, тайна. Я думаю, что это связь и есть часть тайны. Мы живем здесь, на Земле, и это есть наша работа, наша предназначение и именно так мы взаимодействуем с окружающим миром. И мы по-прежнему существуем, потому что Луна вращается вокруг нас, а Земля вращается вокруг Солнца.

Я думаю, поиск – это прекрасно. Существует мысль: если вы будете искать и искать, и остановите поиск, то, в конечном счете, вы обнаружите то, что вам нужно. Ноя думаю, может быть, если вы не ищете, то у вас и не было бы опыта поиска, и вы не сможете тогда найти вообще ничего. Во-первых, вы должны искать, если вы понимаете, что я имею ввиду. Это  - жизненный опыт. Можно иметь только один опыт, и он может изменить всю вашу жизнь. Недавно я видела документальный фильм, в котором рассказывалось о человеке, на которого напала акула. Он был ранен и чуть не умер. И когда он поправился, он отправился в путь, для того, чтобы уничтожить акул во всем мире. И он стал их убивать. А потом к нему пришел страх: «Я уже убил их так много. А что, если их не останется с мире вообще?» Это был страх стать ответственным за исчезновение вида акул на земле. И после этого он перешел на сторону защитников акул.

 

Николь Кидман:   О!

 

Марион Котийяр: Я навсегда запомнила его образ в лодке. Он стал защитником акул, но никогда после того ранения не прикасался к ним. И специалист по акулам сказал ему: «Акулы не монстры. Вы можете прикоснуться к ним». И вот он касается носа акулы, и на его лице я вижу эмоции. В любой момент жизнь может внезапно переменится, и вы можете встать на защиту того, что перед этим хотели уничтожить.

 

Николь Кидман: Люди могут меняться. Я ненавижу слышать слова: «Леопард никогда не меняет своего места». Если это правда, тогда мы обречены. Но я так не считаю.

 

Марион Котийяр:  Я верю в человека абсолютно. Иногда я немного обеспокоена тем, что мы над миром. Когда я была подростком, я злилась. Я задавала себе вопросы, вроде: «Почему я здесь? Зачем мы живем? Что я делаю?» Теперь я остановилась на поисках ответов на эти вопросы, которые могла бы получить. Я думаю, что более важно почувствовать связь. Когда я была в Конго, я не знала местного языка. Но я  могла понять, что происходить, посмотрев вокруг их глазами.

 

Николь Кидман: И это прекрасная возможность, Марион.  Твоей бабушке уже 101 год! И мне грустно, что часто мы не ценим наших старших так, как привыкли раньше. В большинстве культур, старейшины – это те, кто имели мудрость, силу и знания. Я пытаюсь научить свою дочь Роуз иметь уважение к пожилым людям. Мне бы очень хотелось видеть, как традиции вернулись.


Марион Котийяр:  А сколько твоей дочери лет?

 

Николь Кидман: Ей будет 2 года в следующем месяце. Она уже побывала на съемочной площадке вместе с нами, когда ей было около 4 недель!

 

Марион Котийяр:  О, да, я помню, она очень милый ребенок.

 

Николь Кидман: Она питается продуктами из сада. Недавно мы собрали урожай и питаемся нашими продуктами. Я надеюсь, что у нас поспеет отличная кукуруза. Я очень люблю кукурузу из сада. И ещё, мы только что купили альпаки. Это своего рода родственники  ламы. У них такие же длинные шеи и ресницы. Это красивые животные. Но мы отвлеклись. Поговорим о фильмах. Я видела трейлер фильма «Начало».

 

Марион Котийяр:  Я люблю эту история, потому что это красивый баланс между боевиком и фильмом о мечтах. У меня очень занятная жизнь в моих снах [смеется].

 

Николь Кидман: В фильме речь идет о том, чтобы вступить в мечты людей и иметь возможность управлять ими, не так ли?

 

Марион Котийяр: персонаж Леонардо Ди Каприо- Кобб – является специалистом в обалсти снов. Он крадет идеи и управляет сознанием спящего человека. Это очень интересная идея. Я бы хотела иметь возможность сделать такое.

 

Николь Кидман: Я не смогла бы принять это, если бы кто-то смог влезть с мой мозг. Это было бы как чтение личного дневника.

 

Марион Котийяр: Ты знаешь, что? Я бы очень хотела попасть в сон животных, например, в сон льва или кошки. Я уверена, это было бы здорово.

 

Николь Кидман: Мне нравится чувство, когда ты просыпаешься после кошмара и понимаешь, что это был лишь сон. А ещё есть сны, особенно когда я была молода, когда хочешь чтобы эти сны были реальностью.

 

Марион Котийяр: Как лететь во сне…

 

Николь Кидман: Да, добрые сны. Ты сейчас собираешься работать над фильмом с Вуди Алленом. Съемки будут в Париже?

 

Марион Котийяр: Да, и я этому очень рада.  Весь прошлый год я провела вдали от дома. Хотя мне нравилось быть в дороге и путешествовать. Но сейчас я счастлива, что снова могу быть дома и ночевать в своей постели после рабочего дня. Обычно, когда работаешь по миру, дом у тебя там, где ты остановился. У меня были дома в Чикаго, в Лондоне, в Африке… Когда я была в Лос-Анджелесе на съемках, я сняла красивый дом. И хотя какое-то время это было моим домом, но всё равно я знала, что это – не моё.

 

Николь Кидман: Это разное, потому что ты не отошла от своей обычной жизни. Но Пенелова Крус любила работать с Вуди, не так ли?

 

Марион Котийяр: Она любила, да. Так же, как и Наоми Уотс.

 

Николь Кидман: Да, Наоми сказала, что фильм у Вуди - это один из лучших рабочих опытов.

 

Марион Котийяр:  Он маэстро. Я до сих пор не могу поверить, я собираюсь сделать фильм с ним.

 

Николь Кидман: Я встречалась с ним однажды, когда он играл джаз на Carlyle Hotel в Нью-Йорке. Моя сестра и я пошли послушать его. Он играет там по вечерам в понедельник.  Я думаю, это было правильно. Шон Пенн работал с ним и мы пошли вместе с Шоном. Мы сидели за столом и просто слушали его игру, а затем кратко встретились с ним. Мне и моей сестре понравилось. О, черт возьми, я не могу в это поверить! Мне нравится, что он продолжает играть музыку. А ты играеешь на гитаре, не так ли?

 

Марион Котийяр: Ну, мкм… [смеется]

 

Николь Кидман:  Да, ты играешь!

 

Марион Котийяр: Ну, на самом деле, когда я была в Лос-Анджелесе в январе этого года, мне позвонил друг.  Он сказал: «Ты придешь сегодня в студию? Я хотел бы спеть тебе одну из своих песен». И я пришла. И в конечном итоге, мы спели дуэтом. Тогда мой друг сказал мне, что играл в Олимпии в Париже. Олимпия является одним из самых известных концертных мест в Париже. Эдит Пиаф играла там. Олимпия была близка к банкротству несколько раз, но Пиаф спасала её. И друг попросил меня спеть с ним там. И я согласилась. Когда я пришла на репетицию к ним, он спросил меня, играю ли я на бас-гитаре.

 

Николь Кидман:   [смеется] Ах, черт возьми!

 

Марион Котийяр: Я никогда не играл на бас-гитаре раньше. И я подумала: «Вы с ума сошли? Я не игрок бас-гитара!» Но это всегда была моя мечта. И друг сказал: «Просто попробуй несколько песен». И я взяла бас-гитару, и вдруг стало так органично.  Тогда он предложил мне сыграть эту же песню на фортепиано. А я на фортепиано играла очень давно. Начинала учится с 5-6 лет и закончила в 13. Но я попробовала и снова всё было очень органично! И друг сказал: "А как насчет игры на барабанах?" И он дал мне пробовать играть на всём. И так дальше и дальше. Я постепенно вливалась к ним в группу. И когда однажды я пришла к ним на репетицию, он спросил меня: «Как на счет того, чтобы играть с нами?» Я сначала сказала: «Да ты сошел с ума!». Но тем не менее  поехала с ними на гастроли. Я гастролировала с «Yodelice» в течение двух месяцев, путешествуя с концертами по разным городам Франции и Бельгии. Конечно, я изменила свое имя. Я не могла быть Марион Котияр. И я выбрала имя Симона. Так звали мою бабушку. Она умерла много лет назад, но всегда хотела быть певицей. Так что, иногда я появляюсь с группой как Симона.

 

Николь Кидман:   Что за отличный парень, который сделал  это! Я хочу увидеть Симону!

 

Марион Котийяр:  [смеется] Я люблю быть Симоной. Я жду расписание, чтобы через пару месяцев отправится снова на гастроли с группой и стать музыкантом.

 

Николь Кидман:  Жизнь музыканта совсем другая?

 

Марион Котийяр:  Да, но я  люблю быть одним из музыкантов. Свет падает на певца, а я вместе с группой. Мне это нравится.

 

Фотографии Микаэль Янссон

Август 2010 года

Источник: interviewmagazine.com